Как могут рабы чувств наслаждаться этим миром? Его тонкие ароматы ускользают от них, пока они ползают в обычной грязи. Способность к различению прекрасного теряется для людей, поддающихся элементарным страстям.
Несчастный человек! У тебя и так достаточно неотвратимых невзгод, а ты еще умножаешь их надуманными.
Благородная и повидавшая виды душа становится сама собой безупречно приятной. А наука не что иное, как протокол и опись творений, созданных подобными душами.
Можно заставить человека не поступать плохо, но нельзя заставить его поступать хорошо.
Без необходимости не следует утверждать многое.
Правосудие – это не только наказание провинившихся, но и попытка спасти их.
Берегись лености, она потребит весь плод трудов твоих.
Предпочитаю правило лёгкое, но постоянное, правилу трудному вначале, потому вскоре оставленному.
Не позволяй себе ни слышать, ни говорить о чём-нибудь неполезном для души.
Старец сказал, что начало спасения — познание самого себя.
Поистине мудр тот, кто не словом поучает, но назидает делом.
Если хочешь обрести покой в этом и будущем веке, то при всяком случае говори: «Кто я?» И не осуждай никого.
Что в юности посеешь, то в старости пожнешь.
Знай себя и будет с тебя.
Похвальнее то, что совершается не напоказ и не при всех — не потому, что от людей надо прятаться (всякое хорошее дело стремится к свету!), а потому, что сознание собственной добродетели дороже любого скопища зрителей.
Раздуваться от восхищения собою самим после всякого полезного, но ничем не выдающегося поступка пристало лишь тем, для кого и такой поступок — нечто редкое и необычное и которые норовят получить за него цену, в какую он им самим обошёлся.
Определять и знать — дело правящего и господствующего; низшим, подчинённым, научающимся дано лишь принимать и пользоваться.
Каждый, кто во что-то поверил, считает актом великодушия убедить в том же другого человека и ради этого, не смущаясь, добавляет кое-что собственного сочинения, если, по его мнению, это необходимо, чтобы во всеоружии встретить сопротивление другого и справиться с непониманием, которое тому, по ему мнению, свойственно.
Те, кто подкрепляет свои речи вызывающим поведением и повелительным тоном, лишь доказывают слабость своих доводов.
Когда я вижу, как прочно вы связаны с одной стороной и как упрямо её держитесь, я показываю вам усерднейшим образом и другую — для того, чтобы просветить ваше разумение, а не для того, чтобы принудить вас с чём-то согласиться.